Преданность par excellence

[v_ba]

В Токио у вокзала Сибуя стоит памятник этой собаке по имени Хатико. Хозяин Хатико, профессор университета, каждый день уезжал с этого вокзала. Каждым утром Хатико провожал его и приходил встречать на вокзал к 3 часам дня.

Когда Хатико было полтора года, профессор не вернулся с работы, потому что скоропостижно умер от инсульта. Но Хатико продолжал каждый день приходить его встречать и ждал до вечера. А потом уходил ночевать на крыльцо профессорского дома.

Это длилось годами. Собаку пытались пристроить знакомые, но он все равно приходил каждый день на вокзал. Местные торговцы кормили его. О нем рассказала крупная газета, и на Хатико стали приходить смотреть. Так он ждал своего хозяина на вокзале еще девять лет, пока не умер.

Пораженные японцы поставили ему памятник еще при его жизни. Редкий случай, когда объект памятника присутствовал при его открытии. Памятник не сохранился во время войны, но потом его восстановили. Сейчас к памятнику трудно подойти, столько желающих сфотографироваться на его фоне.

Фото в википедии показывает японцев, скорбящих над трупом этого верного пса.

Comments

[gerraa.livejournal.com]

Меня всегда удивляла эта история степенью антропоморфизации пса. Преданность у человека - это осознанное лишение себя чего-либо ради кого-то или чего-то. То, что мы называем "преданностью" у собак - лишь внешне напоминает поведение человека, осознанно выбравшего страдание. На самом деле, собака - животное, эволюционно заточенное под наличие хозяина. У нее просто нет других вариантов в голове, как приходить и ждать. Поражаться собаке, которая не имела другого выхода в своем сознании, как приходить на одно и то же месте в заданное время - то же самое, что удивляться тому, как дельфины все время плавают в воде, не выходя отдохнуть на поверхность. В детстве я тоже восхищалась такими случаями, как Хатико. А потом увидела всю трагедию животного, потерявшего хозяина - и героика исчезла. С тех пор мне больше импонируют собаки, которые смогли выжить после утраты своего человека, у которых психика и мышление оказались достаточно пластичны, чтобы свернуть с дорожки к вокзалу и пойти в другом направлении.